?

Log in

No account? Create an account

Русская правда

Вне зависимости от того, кто стоит у руля, народ живёт настолько плохо, насколько готов это терпеть


Previous Entry Share Next Entry
Эфемерная экономика
Да, скифы мы...
igor_dzhadan
Основатель западной философии и первый среди семи греческих мудрецов Фалес был одновременно удачливым бизнесменом и первым известным экономистом. Занимаясь между прочим торговлей, Фалес предсказал высокий урожай оливок, скупил вокруг родного города окрестные маслобойни, и когда земледельцам срочно понадобилось переработать оливки в масло, заработал огромный капитал.

Из этой истории следует сразу несколько вполне современных выводов:

1) Ключом к экономическому успеху являются правильные предсказания, причём не обязательно в экономической области. Поэтому правильный экономический расчет не может быть сделан только лишь на основании чисто экономических моделей.

2) Хороший экономист должен быть максимально разносторонне образованным человеком, разбираться в жизни как таковой, то есть быть в каком-то смысле философом.

3) Монопольное положение на рынке — залог экономического процветания. Вывод, полностью подтверждающийся теперь, в эпоху монополий «Микрософта» и олигополий «Боинга» и «Аэрбаса».

Глубокие наблюдения экономического плана имеются и у других авторов дошедших до нас греческих произведений. Так, Аристотель призывает тех, кто пытается давать советы относительно государственных финансов, вначале изучить все статьи доходов и расходов, при этом руководствуясь не только «опытом, касающимся местных дел», но и «теми изобретениями, которые сделаны в этом отношении другими» (Аристотель. «Риторика»).

Изощрённость ума древних греков поражает. Неудивительно, что эта нация, преуспевая в воспитании, образовании, в гибкости и предприимчивости, оказалась столь успешной в разного рода бизнесе и торговле, а также и в целом — в социальной организации. Стоит, однако, задуматься, почему богатая, свободная и процветающая греческая цивилизация, во многих отношениях превосходившая современную, тем не менее погибла, уступив место гораздо менее привлекательным наследницам. А погибала она под внешними ударами вначале полуварваров римлян, а затем — уже настоящих варваров кочевников-тюрок (Византия). В прямом грубом поединке варварство оказывалось сильнее, одерживая верх над утончённостью.

Но вообще-то всё это неудивительно: по мере подчинения себе природы разумные существа всё меньше подвергаются риску от влияния природных сил, и всё большему — от действий себе подобных. Таким образом, самой большой опасностью для человека является другой человек. Поэтому только те культуры, которые наиболее эффективным образом умеют устранять угрозу, идущую от человека, могут устойчиво процветать.

Отсюда следующий вывод: достижения культуры эфемерны, если не ведут к развитию вооружений и других средств обеспечения безопасности. Утонченность должна уметь себя защитить, иначе её значение обесценивается.

Убеждение, не подкрепляемое силой, немощно. Самые высшие, неутилитарные, национальные ценности могут быть защищены от посягательства лишь вооруженным, высокотехнологическим путём. Вот откуда на американском канале «Дискавери» — аналог российского канала «Культура» — неустанная пропаганда средств уничтожения. Американские СМИ подготавливают своё молодое поколение к войне — наиболее активному способу защиты «американских идеалов». Экономика же обязана обеспечить нацию средствами, способными обезопасить её от поползновений других государств и союзов.

Война — источник культуры! Нации, находящиеся в военно-технологическом отношении на передовых позициях, обладают лучшими условиями для внешней экспансии, без которой всякая идентичность перестает осознавать собственную ценность и начинает угасать. Те же, которые не справляются с поддержанием на должном уровне своей внешней и внутренней безопасности, обескровливаются в борьбе. Их экономика в процессе утраты технических позиций также угасает, как видим, совсем не по экономическим причинам, а по причинам более фундаментального, духовного свойства.

Смог бы Китай, например, не обладай он ядерным оружием, достичь того колоссального экономического скачка, который он достиг в последние 20 лет? Навряд ли. Ведь в XIX веке уже был прецедент, когда вполне процветающий с экономической точки зрения Китай был буквально разорван на части европейскими армиями. Соответственно, Китай был национально унижен и ему без особого труда были навязаны кабальные экономические условия.

Очевидно, что для России бурный рост нефтяного благосостояния начала нулевых можно было бы считать удовлетворительным только в том случае, если бы параллельно создавались условия для технологического скачка. Ведь только имея великую армию, Россия сможет оставаться великой страной и сохранить свою великую культуру. Но, как мы знаем, всё происходило ровно наоборот. Из-за общего перекоса российской экономики в сторону сырьевых отраслей, перекачки финансовых средств, оттока специалистов и концентрации политического влияния произошло ещё более существенное, чем в ельцинские времена, истощение высокотехнологического сектора.

К сожалению, и мировой финансовый кризис не стал пока поворотной точкой, хотя мог бы стать ею при ином уровне политики центра. Вполне можно было бы себе представить ситуацию, при которой Россия меньше других пострадала бы от финансового кризиса. Ведь в этом кризисе она не виновата, и у неё, в отличие от США и Европы, нет огромной частно-государственной задолженности, этот кризис породившей. Об этом неоднократно говорилось российским руководством в прошлом году, когда в Кремле даже не могли себе представить, что Россия будет в ряде стран, в наибольшей степени пострадавших от мирового кризиса.

Однако всё пока что получается ровно наоборот: Россия оказалась одной из наиболее пострадавших стран. Из ближайших к ней стран существенно больше пострадала лишь соседняя Украина. Утверждения, что и другие развитые промышленные страны пострадали в неменьшей степени, мягко говоря, неправда: прогнозируемое падение валового внутреннего продукта на более, чем 8% в год, существенно выше того, что ожидается в США (около 5,5%). Более того, когда мы сравниваем мировые экономики, неправильно было бы рассчитывать движение ВВП во внутренних ценах, следует учесть изменяющийся паритет покупательной способности национальных валют. И тогда получится, что в связи с параллельным обвалом курса рубля к основным валютам объём российской экономики снизится в 2009 году ещё больше, более 10% в год даже при самой грубой оценке.

Это очень, очень слабый результат, объяснить который невозможно только «объективными обстоятельствами». Тут явно не обошлось без фактора провальной экономической политики. Ведь другие страны — причём как импортеры (Индия), так и экспортеры сырья (Норвегия) — пострадали в гораздо меньшей степени. Индия, например, продолжила рост с темпом около 6% в год.

Однако всё это было бы ещё не так плохо, если бы падение происходило за счёт сырьевого сектора, а высокотехнологическая промышленность, освобожденная от давления «нефтянки», наоборот, испытала бы оживление. Надежды на такой сценарий были в начале кризиса, особенно в связи с падением курса рубля. Однако и они не оправдались, поскольку ослабленная российская промышленность успела за последние 10 лет растерять экспортный потенциал и не смогла воспользоваться преимуществами низкого курса национальной валюты.

Более того: кризис ликвидности ударил избирательно по самым высокоорганизованным отраслям, по тем, которые шагу не могут ступить без кредитного обеспечения. Соответствующие изменения отражает рынок труда: увольняемый из корпоративного сектора народ уходит в «бомбилы». По сути дела, идёт новая беспрецедентная волна упрощения в экономике, невиданная со времени 90-х, когда выживают лишь самые примитивные способы экономической деятельности. Это противоположно тому, чего ожидали от кризиса капитаны российской индустрии: очищения от «слабых», «неконкурентоспособных» экономических субъектов. Вместо этого кризис ликвидности, во многом искусственно поддерживаемый регулятором в избежании инфляции, убивает самый цвет российской экономики. Проповедовавшаяся в России идея циклического «очищения капиталистической экономики от шлаков» оказалась сказкой для легковерных.

При этом отвечающий за создание условий для промышленного роста российский Минфин упорно не желает прислушиваться не только к опыту своих западных коллег, но и немалого числа отечественных экономистов. Например, тех, которые демонстрируют, что ограниченный объём товарной массы делает экономику более зависимой от параметров денежной политики. Другими словами, для более надежного контроля инфляции нужно расширять внутреннее производство (а значит, и потребление), не ограничивая его искусственно жесткой бюджетной политикой.

В условиях вызванного кризисом сокращения спроса и при наличии мощных валютных резервов было бы логично ожидать от правительства большей щедрости, а не призывов к жёсткой экономии всего и вся. В России, где на душу населения при гораздо более холодном климате потребление энергии все ещё значительно отстает от американского, общенациональная кампания по энергосбережению выглядит дико, особенно когда она раскручивается на фоне мирового падения цен на энергоносители.

Создается впечатление, что людям в правительстве просто нечем заняться кроме борьбы с изменением климата. А ведь программы развития, принятые совсем недавно, срываются. Причём отставание от намеченных планов гигантское. Например, если посмотреть разницу между планами и их осуществлением в авиационной отрасли, про которую никак не скажешь, что президент и премьер-министр обходят её вниманием, то получается, что разница между планами и реальностью — в разы.

Так если сравнить план, утвержденный 28 марта 2006 года под председательством первого заместителя председателя правительства Сергея Иванова, получается следующая картина. Ил-96: план — 3 самолета в год, реально — один самолет Ил-96-400Т собран в 2007 году, один — переделан из старых запасов, и ещё три находятся на разной степени готовности. Ан-148 планировалось 8 в 2008 году, 16 - в 2009-м. Реально: в 2008 — ноль, один-два — в 2009-м. Ту-204/Ту-214 было запланировано 20 штук в год, начиная с 2010-го, реально: 2007-й — 3, 2008-й — 9, 2009-й — 3. «Сухой-Суперджет» и Ту-334 должно быть по 70 в год, начиная с 2010-го — план, выглядящий теперь, через два года, абсолютно сюрреалистически в свете того, что программа Ту-334 полностью заморожена, а первый «Сухой-Суперджет» дойдет до покупателя только в начале 2010 года. Естественно, недовыпуск продукции ключевых отраслей сказывается и на значении ВВП в целом.

Ещё более позорным выглядит провал авиапрома на фоне устойчивого роста спроса на самолеты и гигантского скачка заказов на все виды авиатехники, который продолжается, несмотря на рецессию. Российская же авиапромышленность натурально срывает уже полученные заказы, и никто за это не несет персональной ответственности ни в руководстве авиапрома, ни в правительстве. Полностью провален китайский заказ по трем десяткам транспортных самолетов Ил-76, который мог бы стать якорным для всего авиапрома в период кризиса, и с большим скрипом исполняется заказ по Ту-204. Вместо десяти заказанных Ту-214 Казанское авиационное производственное объединение за несколько лет поставило всего один, и таких примеров немало...

В условиях трудностей кредитования уже начала буксовать и наиболее престижная и критически важная программа создания самолета «Сухой-Суперджет». Сроки поставки новых самолетов авиакомпаниям сдвигаются. В то же время в этой нише активизировались конкуренты: Китай и Япония, которые спешат выйти со своими новыми самолетами аналогичного класса, оттесняя россиян. Авиапром — это только один из примеров высокотехнологической отрасли, критически важной для страны, теперь подвергшейся разрушению. Но и в ряде других отраслей картина получается далекая не только от оптимизма, но даже от наиболее пессимистических предкризисных прогнозов.

Таким образом, можно констатировать, что «рыночный механизм регулирования» в данный момент объективно себя исчерпал. На Западе он себя ещё и дискредитировал, поскольку пришло понимание гибельности слепого следования рыночной стихии. Так, президент Франции прямо заявил, что ему всё равно, рынок это или нет, но он не допустит того, чтобы Франция потеряла способность производить передовые промышленные товары. Сами ведущие экономисты открыто признают очевидный крах вчера казавшихся незыблемыми теорий экономической науки. Там приходят к выводу, что экономическая политика должна оцениваться не с точки зрения неких абстрактных искусственно утверждаемых критериев «экономической свободы», а с точки зрения полезности её для решения социальных задач.

В России же ортодоксально-либеральные экономические идеи продолжают владеть умами ведущих государственных лиц. Не кто иной, как премьер-министр недавно высказался против роста государственных дотаций промышленному сектору, объявив политику западных государств, активно дотирующих собственные высокотехнологические отрасли «плохим примером», недостойным подражания. Итак, долой американских оппортунистов! Вместо «загнивающего» и «дотационного» западного капитализма некоторые по-прежнему надеются построить российский, непорочный в своей либеральной наготе. Всё это напоминает призыв: «Остановите Землю, я сойду!». А ведь именно теперь следовало бы послушать Аристотеля и поучиться ведению финансов у других. Тем более у тех, у кого это явно получается лучше, чем у российского минфина...

Что ещё можно тут посоветовать? Если экономическое руководство России считает финансовую стратегию США и Европы неадекватной российским условиям, что же, поучитесь у азиатов, хотя бы у Индии! Если же по-прежнему считать, что причина всех бед — российская нефть, которая приводит к «сырьевой зависимости» и «голландской болезни», перестаньте требовать увеличения её добычи и вкладывать миллиарды в нефте- и газопроводы! Законсервируйте минеральные запасы для будущих поколений россиян, и покупайте нефть у арабов и персов, как это делают Германия и Япония. Если без ограничения нефтедобычи современную экономику в России ну никак не построить, что ж, значит, нужно сократить добычу сырья, и освободить руки и головы для передовой науки.

Но в любом случае задача поддержания опережающего технологического развития должна быть решена, иначе страну ожидают проигранные войны и развал. Справиться с растущими угрозами государству в высокотехнологическом мире возможно только высокотехнологическим путём. Экономика должна быть такой, чтобы обеспечивать необходимые для этого ресурсы. И если система не работает, можно посоветовать капитанам экономики лишь то, что недавно посоветовал президент Медведев губернаторам: переходить на ручной режим управления.

Опубликовано в "Русском Обозревателе"

  • 1

Gotes

(Anonymous)
А если сделать свой бизнес (http://vmiruspeha.ru/) в интернете?

Ну и что делать?

Свою голову Путину не пришьёшь же.

{+}

Re: Ну и что делать?

Что делать? Разъяснять ещё и ещё, расширяя и уточняя аргументацию, надеясь достучаться до людей, принимающих решения, в том числе - и кадровые. Плохо только то, что не вполне ясна, тщательно скрыта от глаз, кудринская аргументация, при помощи которой ему так ловко удается убеждать, в частности прикрывающего его Путина, что нынешний курс - самый лучший из возможного. Тут явно не хватает инсайдерского знания, чтобы не бить вслепую... Но на то она и герменевтика, чтобы "читать мысли" оппонента и отвечать на его даже укрываемые аргументы :)

  • 1